В редакцию журнала «Судебная экспертиза» на имя главного редактора поступило письмо от Генерального директора Приморского экспертно-правового центра Л.Г. Махнырь с просьбой разъяснить и прокомментировать сложившуюся в практике данного негосударственного судебно-экспертного учреждения спорную ситуацию.

Уважаемый Андрей Всеволодович!

Очень часто при рассмотрении судебных споров по гражданским и административным делам судом назначаются те или иные виды судебных экспертиз.

Среди назначаемых экспертиз значительная часть экспертиз выполняется экспертами негосударственных экспертных учреждений. Одним из таких негосударственных экспертных учреждений является наша организация «Приморский экспертно-правовой центр».

В нашей практике случился следующий прецедент.

На рассмотрении у судьи Первореченского суда г. Владивостока находится иск о взыскании денежных средств за выполненные строительные работы.

В ходе рассмотрения данного дела, 17.03.2009 г. было вынесено определение о назначении судебной строительно-технической экспертизы. Проведение данной экспертизы было поручено ООО «Приморский экспертно-правовой Центр» – далее ООО «ПЭПЦ».

29.04.2009 г. экспертами «ПЭПЦ» было составлено Заключение эксперта и направлено в суд.

Однако в судебном заседании 13.05.2009 года судьей (на основании ходатайства истца) было вынесено определение о назначении повторной экспертизы в другую экспертную организацию.

При вынесении определения о назначении повторной экспертизы, кроме сомнений в обоснованности выводов заключения, судья посчитала заслуживающими внимания доводы истца о том, что в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 года 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – 73-ФЗ) правом на разъяснение прав и обязанностей экспертам и предупреждения об уголовной ответственности наделены руководители государственных судебно-экспертных учреждений, в связи с чем заслуживают внимания доводы истца о несоответствии подписки экспертов, получивших разъяснение прав и обязанностей экспертов и предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ от руководителя ООО «ПЭПЦ» на основании ст. 14 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В судебном определении от 17.03.2009 г. о назначении экспертизы в ООО «ПЭПЦ» говорится: «Предупредить экспертов об ответственности за дачу ложного заключения по ст. 307 УК РФ».

Несмотря на то что судом в заключении экспертов ООО «ПЭПЦ» признано «несоответствие подписки экспертов по ст. 307 УК РФ требованиям ст. 14 73-ФЗ», тем не менее в определении от 13.05.2009 г. (о назначении экспертизы в ООО «Арктур Эксперт») судья определила: «Предупредить экспертов об ответственности за дачу ложного заключения по ст. 307 УК РФ». Как видно, формулировка о предупреждении по ст. 307 УК РФ в обоих определениях полностью совпадает.

В ст. 41 73-ФЗ говорится о распространении действия данного Федерального закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами. Согласно этой статье судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. Также в данной статье говорится о том, что на судебно-экспертную деятельность негосударственных экспертов распространяется действие статей: 2, 4, 6–8, 16, 17, 18 ч. II, 24 и 25 данного закона.

В ст. 2 73-ФЗ говорится о том, что задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла. То есть при осуществлении судебно-экспертной деятельности как перед государственными, так и перед негосударственными экспертными учреждениями стоят одни и те же задачи.

Кроме того, и государственные и негосударственные экспертные учреждения при осуществлении судебно-экспертной деятельности, руководствуются одними и теми же принципами, изложенными в ст. 4, 6–8.

Эксперты, вне зависимости от того, являются ли они государственными или негосударственными, имеют равные права и обязанности изложенные в ст. 16 и 17.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, следует, что и государственное экспертное учреждение, и негосударственное экспертное учреждение при осуществлении судебно-экспертной деятельности руководствуются одними и теми же принципами, перед ними стоят одни и те же задачи, эксперты этих учреждений имеют равные права и обязанности.

Логично предположить, что и процедура предупреждения эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ для государственных и негосударственных экспертных учреждений должна быть сходной.

Тем более, что в ст. 25 73-ФЗ прописано, что именно должно быть отражено в тексте Заключения эксперта. Согласно этой статье в заключении эксперта, кроме таких сведений, как время, дата, место проведения экспертизы, основания для проведения, сведения об экспертном учреждении, сведения об эксперте и т.д., должно быть «предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения». Кроме того, непонятно, по какой причине судья Симонова Н.И., руководствуясь при вынесении определения о назначении повторной экспертизы требованиями ст. 79 ГПК РФ, не приняла во внимания ст. 80 ГПК РФ, в которой, во-первых, говорится о том, что в определении суда должно быть указано, что «за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации», и, во-вторых, ни слова не говорится о том, что, как следует из мотивировочной части определения суда от 13.05.2009 г., «правом предупреждения об уголовной ответственности наделены руководители государственных судебно-экспертных учреждений». В данной статье не приводится никаких разграничений на государственные экспертные учреждения и негосударственные.

При осуществлении своей основной деятельности ООО «ПЭПЦ» руководствуется требованиями Федерального закона 73-ФЗ, требованиями УПК, ГПК, АПК, КоАП. За период с 2007 года по настоящее время нашей организацией выполнено более ста судебных строительно-технических, товароведческих, психологических, лингвистических и финансово-экономических экспертиз по гражданским, уголовным и арбитражным делам. Все «Заключения эксперта», выполненные нашими экспертами, оформляются согласно требованиям российского законодательства. Подписка об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ выносится на первую страницу заключения эксперта. До 13.05.2009 г. ни у судей (федеральных, арбитражных, мировых), ни у следователей и дознавателей органов прокуратуры и МВД ни разу не возникло вопросов о несоответствии подписки экспертов нашего учреждения об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК требованиям законодательства РФ.

Судьей создан прецедент, в результате которого, во-первых, теперь стало непонятно, каким образом суд должен предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и, во-вторых, теперь может сложиться ситуация (при применении судейским сообществом такой практики отвода заключений негосударственного эксперта по основаниям несоответствия подписки по ст. 307 требованиям законодательства), когда любое заключение негосударственного эксперта может быть отклонено судом только по вышеуказанным формальным основаниям.

В связи с вышеизложенным и учитывая тематическую направленность Вашего журнала, просим прокомментировать данную ситуацию и разъяснить процессуальный порядок предупреждения негосударственного эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

С уважением,
Генеральный директор
Приморского экспертно-правового Центра

Судебные экспертизы весьма разнообразны. В силу этого нет возможности организовать в государственных судебно-экспертных учреждениях России производство всех родов и видов экспертиз. Достаточно большой объем экспертной работы выполняется лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами и выступающими в роли частных экспертов или сотрудников негосударственных экспертных учреждений.

Уровень негосударственных судебно-экспертных учреждений разный, но во многих из них работают высококвалифицированные эксперты, как правило, имеющие свидетельства на право производства экспертиз или высшее судебно-экспертное образование, причем диапазон специальных знаний, которые могут быть востребованы, нередко значительно шире, чем в государственных судебно-экспертных учреждениях. В принципе, в негосударственных экспертных учреждениях могут быть осуществлены любые экспертизы, как достаточно часто встречающиеся, так и неординарные.

Основная масса экспертиз выполняется негосударственными судебно-экспертными учреждениями для гражданского и арбитражного процесса, поскольку государственные экспертные учреждения сильно загружены экспертизами по уголовным делам. Как правило, экспертизы в этих учреждениях производятся куда оперативней, чем в государственных, поскольку загруженность экспертов значительно ниже и очереди отсутствуют, а при большом наплыве экспертиз привлекаются дополнительные эксперты.

Что касается Федерального закона от 31 мая 2001 г. ¹73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – ФЗ ГСЭД), то он, согласно названию, регламентирует именно государственную судебно-экспертную деятельность, хотя согласно ст. 41 некоторые нормы данного закона (ст. 2, 4, 6 – 8, 16 и 17, ч.2 ст. 18, ст. 24 и 25) распространяются на деятельность негосударственных экспертов. О существовании негосударственных судебно-экспертных учреждений в ФЗ ГСЭД вообще умалчивается. Причин этого, думается, несколько.

Во-первых, ФЗ ГСЭД посвящен именно государственной судебно-экспертной деятельности.

Во-вторых, данный закон разработан уже около 10 лет назад, когда число негосударственных экспертных учреждений было весьма невелико, а экспертизы выполнялись государственными экспертами, частными экспертами (пенсионерами, в прошлом сотрудниками государственных экспертных учреждений; сотрудниками неэкспертных организаций, являющимися специалистами в необходимой области знания [1]).

Распространение ряда норм на деятельность негосударственных экспертов в ФЗ ГСЭД не до конца последовательно. Неясно, почему на негосударственных экспертов не распространяются требования ст. 3. Разве для негосударственной судебно-экспертной деятельности должна быть иная правовая основа, чем для государственной (Конституция Российской Федерации, настоящий Федеральный закон, Гражданский процессуальный кодекс, Арбитражный процессуальный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях и пр.)? Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении ст. 5, посвященной соблюдению законности при осуществлении государственной судебно-экспертной деятельности: разве негосударственный эксперт не должен руководствоваться законом в своей деятельности, а нарушение закона не влечет за собой ответственности?

Очевидно, что ФЗ ГСЭД не охватывает всех аспектов судебно-экспертной деятельности вообще, что было бы возможно в Федеральном законе «О судебной экспертизе», предложения о разработке и содержании которого высказываются многими учеными в течение уже боле 20 лет. Подобные законы приняты во многих странах на территории бывшего СССР, например в Казахстане, Украине и др.

Но вернемся к комментируемому письму. Следует подчеркнуть, что назначение и производство судебной экспертизы в гражданском процессе регламентируется Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (ГПК РФ), принятым в 2002 г. [2]. Статья 79 ГПК РФ гласит, что при возникновении в процессе рассмотрения гражданского дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. Таким образом, законодатель говорит об экспертном учреждении вообще, но не о государственном экспертном учреждении и не требует, чтобы экспертные учреждения были обязательно государственными [3].

Гражданский процессуальный кодекс РФ однозначно определяет процедуру предупреждения эксперта об уголовной ответственности. В ч. 2. ст. 80 говорится: «В определении суда также указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации. Опять-таки ни слова нет, о том является ли судебно-экспертное учреждение государственным или негосударственным. Следовательно, совершенно прав г-н Л.Г. Махнырь. Судья допустила весьма вольную трактовку нормы закона, когда посчитала заслуживающими внимания доводы истца о том, что якобы недопустимым с точки зрения ст. 14 ФЗ ГСЭД является предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которое сделано руководителем негосударственного экспертного учреждения. Но ст. 14 ФЗ ГСЭД не распространяется на негосударственных экспертов, а следовательно, не имеет к ним никакого отношения. Что же касается негосударственных экспертных учреждений, то, как мы уже упоминали выше, им не нашлось места в этом законе. Следует также подчеркнуть, что поскольку Гражданский процессуальный кодекс принят в 2002 г., а ФЗ ГСЭД – в 2001, в случаях противоречий между этими нормативными актами по общему правилу следует руководствоваться ГПК РФ как более поздним.

Поэтому вывод о «несоответствии подписи экспертов по ст. 307 УК РФ требованиям ст. 14» ФЗ ГСЭД противоречит этому закону и ГПК РФ и явно неправомерен, как и назначение повторной экспертизы только на этом основании.

В силу распространенности в настоящее время негосударственных судебно-экспертных учреждений, воспользуемся случаем и выскажем ряд пожеланий для организации их успешной работы.

Для того чтобы юридическое лицо обладало процессуальным статусом экспертного учреждения, необходимо наличие в его уставных документах указания, что судебно-экспертная деятельность является одной из основных, а не факультативной.

Руководитель негосударственного судебно-экспертного учреждения согласно договору, заключаемому на производство судебной экспертизы, обычно несет имущественную ответственность за некачественное экспертное заключение, поскольку он подписывает сопроводительные документы на экспертизу и при этом знакомится с содержанием заключения эксперта.

Если судебная экспертиза производилась в негосударственном экспертном учреждении, то подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются печатью этого учреждения, а в заключении необходимо указать сведения об учреждении. Документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, по согласованию с субъектом, назначившим экспертизу, либо хранятся в судебно-экспертном учреждении, либо предоставляются для приобщения к делу.

Негосударственное судебно-экспертное учреждение, как любая организация, вправе самостоятельно установить статус лиц, выполняющих организационно-распорядительные обязанности, т. е. обязанности, возложенные на данное лицо на основании и в соответствии с учредительными документами или иными актами. Означенные обязанности обычно состоят в принятии решений, либо непосредственно приводящих к неким правовым последствиям, либо выступающих одним из оснований наступления этих последствий. То есть в рамках данного негосударственного судебно-экспертного учреждения на его руководителя могут быть возложены многие права и обязанности руководителя государственного судебно-экспертного учреждения.

Например, руководитель обязан, если принято решение о производстве су­дебной экспертизы в данном негосударственном экспертном учреждении:

  • поручить производство судебной экспертизы тому эксперту или комиссии экспертов, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы; разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права;
  • по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу;
  • обеспечить контроль над соблюдением сроков производства судебных экспертиз, полнотой и качеством проведенных исследований, не нарушая принцип независимости эксперта;
  • по окончании исследований направить заключение эксперта, объекты исследований и материалы дела в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу;
  • обеспечить условия, необходимые для сохранения конфиденциальности исследований и их результатов;
  • не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с организацией и производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну.

С другой стороны, в соответствии с договором на оказание экспертных услуг руководитель негосударственного экспертного учреждения вправе требовать от органа или лица, назначившего судебную экспертизу, возмещения расходов, связанных:

  • с компенсацией за хранение транспортной организацией поступивших на судебную экспертизу объектов исследований, за исключением штрафов за несвоевременное их получение данным учреждением;
  • с транспортировкой объектов после их исследования, за исключением почтовых расходов;
  • с хранением объектов исследований в государственном судебно-экспертном учреждении после окончания производства судебной экспертизы сверх сроков, установленных нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти;
  • с ликвидацией последствий взрывов, пожаров и других экстремальных ситуаций, явившихся результатом поступления в данное учреждение объектов повышенной опасности, если орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, не сообщили руководителю об известных им специальных правилах обращения с указанными объектами или они были ненадлежаще упакованы.

С нашей точки зрения, нельзя наделять подобными правами руководителей неэкспертных учреждений (пусть даже и государственных), сотрудникам которых назначена судебная экспертиза. В этом случае сотрудники негосударственных экспертных учреждений действуют как частные эксперты от своего имени.

Полагаем, что многих недоразумений, связанных с неверной трактовкой законодательных норм, посвященных судебной экспертизе в гражданском процессе можно было бы избежать, если бы по данному вопросу были сделаны разъяснения Пленумом Верховного суда РФ, как это имело место в арбитражной практике.

Так, например, Пленум Высшего Арбитражного суда разъяснил, в том числе, что экспертиза может проводиться как в государственном, так и в негосударственном учреждении, либо к экспертизе могут привлекаться лица, обладающие специальными знаниями. Заключение эксперта негосударственной экспертной организации не может быть оспорено, как это неоднократно имело место на практике, только в силу того, что проведение соответствующей экспертизы могло быть поручено государственному судебно-экспертному учреждению. В случае проведения экспертизы в не-

Е.Р. Россинская
государственной экспертной организации судом выясняются сведения, касающиеся профессиональных данных эксперта, в определении о назначении экспертизы указываются наименование негосударственной экспертной организации, а также фамилия, имя, отчество эксперта [4].

Литература

  1. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском и арбитражном процессе. М., 1996.
  2. Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 ¹ 138-ФЗ с изм. и доп.
  3. Россинская Е.Р., Галяшина Е.И., Зинин А.М. Теория судебной экспертизы: учебник / под ред. Е.Р. Россинской. М.: Норма, 2009.
  4. Постановление Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 20 декабря 2006 г. 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».